Переход в Новую Эру Водолея 2012 - 2019 год :: Эзотерика и Непознанное :: Космос и Вселенная :: Мониторинг Окружающей Среды

Форум : я пережил клиническую смерть

Вы должны войти, прежде чем оставлять сообщения

Поиск в форумах:


 




я пережил клиническую смерть

ПользовательСообщение

18:18
25 Ноябрь 2018


petrovboris

Участник

сообщений 39

1486

Pivovan пишет:

Я говорю о том, что искусство есть область деятельности, присущая только человеку, не являющейся необходимой для простой биологической жизни вида. Животные вполне обходятся без онной.  


“новозеландские шалашники, или райские птицы строят из травы красивые шалаши и украшают их яркими предметами (конфетные фантики, куски стекла итп) Обыкновенные сороки из любви к искусству таскают в гнездо несъедобные яркие предметы”

Чуство юмора многим высшим животным тоже присуще.

Неужели и они будут рождаться в иной, высшей жизни?

22:44
25 Ноябрь 2018


Pivovan

Старожил

сообщений 6952

1487

petrovboris пишет:

“новозеландские шалашники, или райские птицы строят из травы красивые шалаши и украшают их яркими предметами (конфетные фантики, куски стекла итп) Обыкновенные сороки из любви к искусству таскают в гнездо несъедобные яркие предметы”

Чуство юмора многим высшим животным тоже присуще.

Неужели и они будут рождаться в иной, высшей жизни?


Да, существует нетипичное поведение живаотных, но примеры с украшательством и тяга к блестящему к искусству не имеет отношения. Вообщем, человек резко выделяется среди животного мира, причем не только положительными, но и отрицательными способностями таких проявлений, убийство ради забавы(охота), религия, как способ управления себе подобными… думаю, можно найти и другие примеры.  Откуда это ?

19:54
26 Ноябрь 2018


petrovboris

Участник

сообщений 39

1488

Pivovan пишет:


  Откуда это ?


До религии зверюшки не дотянули, а всё остальное из животного мира.

Наверное в следующем мире нам понадобится религия, знать бы только которая. Может быть украинское автокефальное православие?

20:28
26 Ноябрь 2018


Pivovan

Старожил

сообщений 6952

1489

petrovboris пишет:

 …всё остальное из животного мира.


Все понятно… тогда вам к дарвинистам

21:01
30 Ноябрь 2018


petrovboris

Участник

сообщений 39

1490

Не обижайте дарвинистов, они неплохие ребята, просто знают ответы не на все вопросы.

На все вопросы знают ответы только православные, жаль в этой жизни их ответы никого не накормят.

20:28
23 Январь 2019


Pivovan

Старожил

сообщений 6952

1491

“Итак, привожу здесь удивительный отчет об околосмертном опыте Элизабет Эверит из Великобритании:

Дорогой Нил!

В прошлые выходные в Бристоле я обещала тебе изложить свою историю на бумаге, так что усаживайся поудобнее и читай.

Мне было двадцать пять, и я в первый раз за свою беспокойную жизнь чувствовала, что на меня снизошло благословение и покой. Я встретила принца своей мечты (после того, как перецеловала достаточно много лягушек) и вот уже семь с половиной месяцев носила под сердцем нашу дочь. Тут я попала в больницу.

Было очевидно, что у меня ветрянка, и это привело меня в ужас, ибо я сама работала в той же больнице акушеркой и видела, что последние три таких слу­чая закончились в отделении интенсивной терапии. Я знала, какое лечение мне нужно и что оно требуется НЕМЕДЛЕННО.

Я чувствовала себя отвратительно, однако нашла в себе силы требовать от коллег, чтобы они отнеслись ко мне серьезно, несмотря на их явное нежелание. Началась черная комедия ошибок: они медлили, не верили моим жалобам, неправильно ставили диагнозы, забывали дать лекарства или давали неверные дозы… в резуль­тате ветрянка распространялась по моему организму и поразила легкие.

Мои бдительные и внимательные коллеги решили проверить уровень кислорода в крови лишь тогда, когда я уже посинела и судорожно хватала ртом воздух. Замеры показали, что уровень кислорода в крови составляет 64 % от нормы. Тут-то сотрудники больницы засуетились. Никто не понимал, почему я вообще еще жива при таких показателях.

Меня положили на тележку и срочно повезли в опера­ционную. Анестезиолог шептал мне на ухо: «Показатели кислорода в твоей крови катастрофические. Нам при­дется извлечь ребенка, чтобы спасти твою жизнь. Ты понимаешь, о чем я говорю?» Вслух я, кажется, ничего не ответила, однако помню, как кричала в душе: «Конечно, я понимаю, о чем ты говоришь, черт бы вас всех побрал. Я говорила вам об этом еще неделю назад, толпа поло­умных неучей!»

За считанные секунды в комнате появилось не менее десятка медиков. Они метались по операционной, лихо­радочно готовя инструменты для кесарева сечения. Я никогда не испытывала такого позорного ужаса и такой уверенности, что «всё кончено». Инстинкт самосохране­ния овладел мною настолько сильно, что я и бровью не повела, когда врачи сказали, что не слышат сердцебиения моего ребенка. «А как же я! Я умираю. Ради Бога, помо­гите мне, пожалуйста!» — кричала я снова и снова… опять-таки, видимо, мысленно.

Встревоженный анестезиолог склонился ко мне и сочувственно прошептал: «Ради Бога, успокойся, через минутку мы уже начнем операцию. — По моим щекам потекли слезы отчаяния. — И перестань плакать, твои слизистые оболочки и без того воспалены, если их состояние усугубится, придется делать тебе интубацию!» Анестезиолог дал мне анестезию и, полагая, что она уже подействовала, сказал коллегам, что, как ни плохо мое состояние, спешить не приходится, потому что хирург «еще не доел свой пончик»…

Объятая смятением, ужасом, отчаянием и чувством одиночества, я соскользнула в анестезию, полагая, что сейчас умру и никто даже не расстроится.

Я пришла в себя (хотя и не подала виду) вскоре после операции и поняла, что меня положили в отделение интенсивной терапии. Вокруг хлопотали люди, но я всех их видела словно не в фокусе, — всех, кроме одной женщины, которая стояла слева от меня в несколько устаревшей накрахмаленной белой форменной одежде. Она улыбнулась и сказала тихим уверенным голосом: «Лежи спокойно, пусть эти люди сделают свою работу. Все хорошо. Они знают свое дело. Со мной ты в безопас­ности. А теперь спи».

С облегчением осознав, что операция закончилась, объятая неизъяснимым ощущением покоя, я позволила себе соскользнуть обратно в «сон». Почти сразу у меня возникло чувство, что я погружаюсь в водоворот. Что же это за чертовщина такая? Пока меня вертело в водо­вороте, перед внутренним взором пробежало несколько десятков отрывков из жизни. Каждый такой сюжет задер­живал мое верчение на миг, и в то же время казалось, что он длился целую вечность. В одном фрагменте меня заре­зали; в другом я сбила автомобилем собаку; в третьем я бежала через заболоченный луг и горчичный газ выжигал мне легкие; затем на долю секунды я каждой молекулой тела ощутила, как меня разносит на части взрывом.

То были не просто образы — я полностью переживала каждый из этих фрагментов. Все органы работали — вкус, слух, обоняние, зрение. У меня не было сознательных воспоминаний обо всех этих событиях, однако я каким-то образом знала, что все они когда-то произошли со мной.

 

Затем мое стремительное кружение в водовороте прекратилось так же внезапно, как началось. Все ощу­щения прекратились. Вокруг буквально не было ничего. Чернота. Вначале я почувствовала облегчение. «Спасибо, спасибо, спасибо», — только и твердила я. Затем появился страх, и я попыталась ощутить, что меня окружает. Чернота. Ничто. Я подождала. Ничто. Я свистела, ерзала, мычала, но все это осталось только в моем сознании. Ничто. Началась паника, и я стала спрашивать: «О Боже! Я мертва? Мертва? Неужели после всего пережитого меня ждет вечность, где нет ничего, кроме меня?»

Паника нарастала. Не было ничего. Паника и гнев. «Как? Нет ни яркого света, ни проводника, который облегчил бы мне переход? А где мой папа? Уж мог бы, по меньшей мере, показаться! Ну, покажись же. НЕТ. Помогите. Пожалуйста. Ну в чем я провинилась? Я мертва? Есть тут кто-нибудь? Боже, ну пожалуйста, я хочу видеть своего ребенка. Где моя дочь? Она мертва? ПОЖАЛУЙСТА. Я прошу. Я не хочу умирать».

Ничего. Наконец я успокоилась — словно впала в оцепенение.

               Почему ты думаешь, что умерла?

Мой внутренний слух напрягся. Я попыталась взять себя в руки. Это был голос медсестры, которая стояла у моей кровати.

                      Слава Богу. Где ты была? Где я? Как выбраться отсюда?

                 Почему ты думаешь, что умерла?

                 Да-да, конечно. Я поняла. Я не умерла, поскольку слышу тебя. Это у меня такая своеобразная реакция на анестезию?

Многозначительный вздох…

                      ЧТО ЗАСТАВИЛО ТЕБЯ ПОДУМАТЬ, ЧТО ТЫ УМЕРЛА?

               Ну ла-а-адно. Странная ситуация. Кто ты и почему так настойчиво повторяешь этот вопрос?

                    Ты сама позвала меня. Итак, ответь, почему ты думаешь…

Так начался утомительный спор, длившийся, кажется, дня четыре. Я пафосно вещала о том, как несправед­ливо и жестоко было помещать меня сюда, где бы это чертово место ни находилось, а она парировала каж­дый мой аргумент. Она спрашивала, почему я считаю, будто имею право на жизнь, и чем это я лучше других. Я кипела яростью, не в силах пробиться к этой твердо­лобой зануде.

Затем начались книжки с ожившими картинками. Знаете, когда ты рисуешь на разных страницах тетради кадры, а затем быстро пролистываешь и эти кадры ожи­вают. Я стала смотреть книги и узнала персонажей. Это была моя жизнь] «Ага! — усмехнулась я. — Теперь все ясно. Должно быть, я все-таки умерла, раз перед глазами проносится вся моя жизнь». Никакого ответа, только глубокий вздох, и вдруг — БАХ!

Я прочувствовала смысл каждой картинки в полную силу, и это потрясло меня до глубины души. Они проле­тели перед моим взором за одну секунду, и все же я готова поклясться, что полноценно прочувствовала каждый момент — не только со своей точки зрения, но и с точки зрения всех других участников каждой ситуации.

Это не был каталог мгновений моей жизни, какой я сама собрала бы, если бы мне пришла в голову подобная мысль. Там было очень мало ярких, запоминающихся моментов. Это не автобиография в картинках. Чаще всего образы шли в хронологическом порядке начиная от дня рождения, но иногда сюжеты были связаны по другому принципу, и я перемещалась вперед-назад во времени, обретая полное понимание тех или иных своих мыслей или действий.

В этих фрагментах был представлен полный спектр эмоций. Это были воспоминания о моментах, когда, как я теперь понимаю, у меня были возможности проявить или увидеть какие-то аспекты Божественного. Я осознала, что наибольшее влияние на мою жизнь оказали не какие-то яркие драматичные моменты, но внешне непримеча­тельные события, чьи отголоски почему-то со временем не затихали. Обида и горечь от чьего-то язвительного замечания, сделанного мимоходом… Радость и гордость, когда я впервые ехала на велосипеде без вспомогательных колесиков…

Я и сейчас отчетливо помню истины и эмоции, свя­занные с каждым кадром, — но почти не могу вспомнить сами события, промелькнувшие тогда перед моим взо­ром. Как будто сами события утратили всякую ценность, когда я поняла их глубинный смысл. Насколько мне помнится, я ни на секунду не чувствовала, что меня судят, и не судила себя сама, — просто понимала, что вижу себя настоящую, свое истинное существо.

Когда книжка с картинками закончилась, я была без сил. Я все еще цеплялась за мысль, что должна выиграть спор и доказать свое право на жизнь, однако эти кар­тинки почти погасили мой пыл. Теперь мною двигало лишь отчаянное желание обнять своего ребенка и быть рядом с любимыми людьми.

Но после просмотра жизни даже это желание поне­многу угасало. Я еще пыталась спорить, но без особого пыла. На каждое мое слово, на каждый вопрос находился безупречный ответ. Наконец я обессиленно прошептала: «Ладно. Ты победила. Нет сил бороться. Мне нечего больше сказать. Сдаюсь».

Едва эти слова возникли в моем сознании, я почув­ствовала огромное облегчение. Исцеление, на которое я уже и не надеялась, переполнило мое существо и окутало необусловленной любовью. Оно питало, успокаивало и наполняло энергией. Казалось, что все светлые души пришли ко мне, заключили мое существо в объятия, внушая ощущение полной безопасности.

Внезапно это удивительное переживание прекрати­лось и уступило место другому замечательному опыту. Не знаю, как это получилось, но я вдруг обнаружила, что лечу над горами с заснеженными вершинами, над озе­рами, лесами и лугами. Затем я пролетела над селением американских индейцев, — и это было вовсе не похоже на то, что я когда-либо видела на картинках. Я заметила мать, присматривающую за детьми с такой спокойной гордостью, что я невольно испытала благоговение перед этой женщиной. Миновав селение, я направилась к высо­кой горе вдалеке.

Поднявшись на вершину, я встретила мужчину и подумала, что это мой проводник. Это был индейский вождь. Я вгляделась в его покрытое морщинами лицо и магнетические глаза, и последние остатки отчаяния в душе рассеялись. Я каждой клеточкой своего существа ощущала, что он помогает мне осознать некую глубочай­шую истину, но все, что теперь мне удается вспомнить сознательно, это его слова: «Придется потерпеть, но тебя будет три».

В этот миг я словно заснула — и тот же час проснулась в отделении интенсивной терапии.

Мне сказали, что я девять дней провела в коме — отча­сти естественной, отчасти вызванной препаратами. Дважды у меня была остановка дыхания, и я выжила лишь благодаря аппарату искусственного дыхания.

Однако интереснее всего мне было услышать, что при­близительно в течение шести часов мое сердце работало в дисфункциональном режиме, называемом фибрил­ляция предсердия. Сердце билось так часто, словно в режиме пролистывания «оживающих картинок». Это «пролистывание» не повлияло на общее физическое состояние моего организма — ни в лучшую, ни в худшую сторону, — однако его не удавалось остановить никакими средствами.

К немалому удивлению врачей, фибрилляция вне­запно прекратилась сама собой. В этот момент одна из врачей вспомнила какой-то нюанс из подобного случая в своей практике и предложила курс лечения, который, несомненно, спас мне жизнь. Я верю, что в тот момент, когда я «сдалась» и меня переполнило ощущение исцеле­ния, мое тело решило выздороветь и каким-то образом «передало» врачам необходимую для этого информацию. Мой разум, тело и душа начали входить в резонанс друг с другом, как и обещал вождь: «Придется потерпеть, но тебя будет три».

Моя дочь Лили вполне здорова и бодра — природа взяла свое. Недавно я смотрела по телевизору передачу, где показывали тот самый горный ландшафт, над кото­рым я летала. Я выяснила, где это снимали, и в августе мы туда поедем. Я много узнала об этих местах и уверена, что найду там людей и условия, которые помогут мне исцелиться окончательно.”

(из кн. Д.Уолш “Дома с Богом”)

1:46
27 Март 2019


Pivovan

Старожил

сообщений 6952

1492

8:45
12 Июль 2019


dosieroj

Старожил

сообщений 6972

1493

22:50
12 Июль 2019


new-wladimer

Старожил

сообщений 2327

1494

Что такоек Рай? Это Мир, где нет отрицательных эмоций. А жить можно просто гоняясь за мамонтами или лежа на диване….

16:42
2 Август 2019


dosieroj

Старожил

сообщений 6972

1495

21:34
3 Август 2019


Pivovan

Старожил

сообщений 6952

1496

Тот кто читал работы Майкла Ньютона(”Путешествия Душиуш” и “Предназначение Души”) знает о том, что книги составлены на основе многочисленных сеансов регрессионной терапии с разными пациентами. Вот пример другого регрессолога, который дает представление насколько кропотлив труд по паспутываниь различных жизненных ситуаций и, как следует из сеанса, проясняет такое явление как “подселение Душ”.


9:49
5 Август 2019


Pivovan

Старожил

сообщений 6952

1497

21:24
23 Сентябрь 2019


dosieroj

Старожил

сообщений 6972

1498
Рекомендовано к прочтению

20:57
22 Октябрь 2019


dosieroj

Старожил

сообщений 6972

1499

13:35
24 Октябрь 2019


dosieroj

Старожил

сообщений 6972

1500
Ответ в тему: я пережил клиническую смерть

ПРИМЕЧАНИЕ: Новые сообщения модерируются перед появлением

Имя гостя (обязательно):

E-MAIL (обязательно):

Guest URL (required)

Защита от спама: напишите результат вычисления!
29 + 29       (обязательно)

Ваш ответ: