Переход в Новую Эру Водолея 2012 - 2019 год :: Эзотерика и Непознанное :: Космос и Вселенная :: Мониторинг Окружающей Среды

Форум : В лесу у костра - #3

Вы должны войти, прежде чем оставлять сообщения

Поиск в форумах:


 




В лесу у костра - #3

ПользовательСообщение

1:44
2 Февраль 2015


oratora

Гуру

сообщений 17857

241

Никакого разрушения нет

Корогод/Хоровод , всё очень просто. “К” и “Х” взаимозаменяемы. Вот с “Г” и “В” действительно нестыковочка вроде бы. Но давайте вспомним про коло . Тогда кологод вполне допустимо. То есть действо в честь коловорота или солнцеворота и как раз вокруг костра, потому как и зимой и летом костры-то в солнцестояние жгли.  Так что и корогод и хоровод - видно от местности называли.  Кстати и “Р” с “Л” вполне взаимозаменяемы, особенно у тех, кто “Р” не выговаривает.       

5:54
2 Февраль 2015


zor-russ

Старожил

сообщений 7923

242

oratora пишет:

Никакого разрушения нет

Корогод/Хоровод , всё очень просто. “К” и “Х” взаимозаменяемы. Вот с “Г” и “В” действительно нестыковочка вроде бы. Но давайте вспомним про коло . Тогда кологод вполне допустимо. То есть действо в честь коловорота или солнцеворота и как раз вокруг костра, потому как и зимой и летом костры-то в солнцестояние жгли.  Так что и корогод и хоровод - видно от местности называли.  Кстати и “Р” с “Л” вполне взаимозаменяемы, особенно у тех, кто “Р” не выговаривает.       


А не могли взаимозамениться “Г” и”В” по  той же причине, что и -  говором (произносим) “каво” и какова”, а пишем “кого” и “какого” ? )))

6:57
2 Февраль 2015


oratora

Гуру

сообщений 17857

243

zor-russ пишет:

А не могли взаимозамениться “Г” и”В” по  той же причине, что и -  говором (произносим) “каво” и какова”, а пишем “кого” и “какого” ? )))


да запросто, это всё от диалекта местного, а уж “а” на “о” заменить, так вообще проще простого. Где-то акают, а где-то окоют.

17:53
2 Февраль 2015


scanira

Модератор

сообщений 3908

244

Вдруг попалось:
Три закона роботехники в научной фантастике — обязательные правила поведения для роботов, впервые сформулированные Айзеком Азимовым в рассказе «Хоровод», написанном в 1942.

Законы гласят:
1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.
2. Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.
3. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому и Второму Законам.

Самое интересное, что в рассказе “Хоровод” время действия - 2015 год!

Сюжет такой:

В 2015 году, два астронавта посещают планету Меркурий для восстановления работы станции, закрытой 10 лет назад. Им необходим селен, как средство заправки энергобатарей станции и они отправляют современного робота Спиди к селеновому озеру на поверхности планеты. Но робот через положенное время не вернулся, а изучая траекторию его движения, астронавты заметили, что он стал ходить “хороводом” вокруг селенового озера, обозначенного на карте красным крестом.
Астронавты не могли понять - в чём дело, ведь сконструирован Спиди был как раз для суровых условий Меркурия, интеллект его был последнего писка робототехники. Ну и они решили вернуть Спиди, прежде всего для того, чтобы выяснить, что с ним произошло. Для этого они задействовали старых роботов со станции, но особенность старых роботов была такова, что они могли действовать только если на них сверху непосредственно восседает человек))) То есть они были сконструированны несамостоятельными в отличии от Спиди.
Ну в общем робота они вернули, а проблема оказалась в том, что из-за нечёткого приказа человека, второй закон робототехники сравнялся в потенциале с третьим в мозгу робота и он завис в условном равновесии и “опьянел”, т.к. не мог совешить свободный выбор. Спиди стал кружить в хороводе вокруг озера, на “нейтральной” линии. А вернули астронавты робота из зависания  создав ситуацию на грани жизни-смерти для одного из людей и тогда в силу вступил Первый Закон, отменяющий другие два и робот вышел из “сумасшествия”.

Какой символичный рассказик оказался про 2015 год на Меркурии.

0:28
3 Февраль 2015


scanira

Модератор

сообщений 3908

245

Гори-гори огонёк

А я расскажу страааашную историю на ночь… ну то есть скопирую (глава из книги А.К.Приймы “Встречи с нелюдьми. Этюды о феномене нечистой силы”)

Нежить, Квазижизнь

Энергетические вампиры, потусторонние альфонсы ведут себя, как пиявки-кровососы. Подозреваю, они почти наверняка сокращают жизнь человека, к которому становятся «на подсос». Ведь в ходе контакта с донором привидения присваивают себе часть «энергии жизни», отпущенной тому невольному донору свыше и, возможно, очень строго дозированной. Стало быть, эфирные тела, или призраки, — это потусторонние упыри, вурдалаки, пьющие энергетические крови живых людей.

Ночные тати, они заявляются в дома и квартиры тех людей чаще всего под покровом полуночной мглы. Заявляются с астральной помойки, выползают из зловонной клоаки, в которой смердят, разлагаясь, «шкуры», «чехлы», «кожи», «плёнки», сброшенные туда астральными телами. Наваленные там смрадной горой, шевелящейся, стонущей и стенающей,  ОБЛАДАЮЩЕЙ  ОСТАТОЧНЫМИ  СЛЕДАМИ  РАЗУМА,  эфирные обноски астральных тел не желают, надо так полагать, подыхать. Однако в массе своей тем не менее подыхают-таки. Судя по относительной немногочисленности сообщений о встречах живых людей с нежитью, выбраться с той помойки обратно — в мир живых людей — удаётся лишь немногим из привидений. Очевидно, удаётся это лишь самым прытким, самым, я бы сказал, энергетически сильным, самым напористым.

И когда наиболее нахрапистые из них возвращаются, в конце концов, назад, в наш мир, то с ходу, по моим догадкам, отправляются на охоту. Полагаю, охота ведётся за людьми со вполне определённой, крайне специфической биоэнергетикой. Поясню это моё допущение на трёх примерах.

Тысячи людей тешили, по сей день тешат себя, участвуя в спиритических сеансах. Следят за бегом блюдечка под их пальцами на спиритических кругах либо за самопроизвольным, типично спиритическим качанием маятника типа, скажем, «кольцо на нити». И ничегошеньки особенного, этакого суперпаранормального не случается при этом с ними. Но вот «кольцо на нити» начинает порхать в руке Татьяны Ериной… О ужас! Почти тотчас же происходит «вселение беса» в неё.

Ксения Яковлева на уровне отчаянного крика души взывает к Богу о помощи. Вместо Бога в ответ на её телепатический и, наверное, мощный биоэнергетический призыв являются к Ксении некие незримые демоны. И сообщают, что они — с Меркурия. Получается, демоны подслушали тот призыв, Богом, увы, не расслышанный? Подслушав же, мигом примчались к Яковлевой на свиданье?! Миллионы людей молят Бога о помощи, ломая руки, обливаясь слезами. Но никакие демоны, будь они с Меркурия, с Венеры или откуда-то там ещё, к этим людям не являются. А вот зато стоило Ксении Яковлевой всплакнуть, адресуя свои охи да ахи к небесам, как тут же, именно тут же — сломя голову! — прилетели к ней бесы.

Или — событие в доме Искандаровых. Некий Высший Космический Разум, разъясняя подростку Андрею причину возникновения полтергейста в том доме, ясно и недвусмысленно заявил: биоэнергетика Андрея хорошо приспособлена — читай: предрасположена — к контактам с выходцами из иных реальностей.

Тут вот что приходит на ум, само как бы напрашиваясь: существует категория людей, предрасположенных к коммуникациям с Неведомым Миром. Что-то есть в них такое, чего нет у других людей — у большинства из нас с вами. В чём конкретно состоит это их таинственное отличие от большинства, я решительно не ведаю. И не вижу смысла гадать на кофейной гуще на сей счёт; пустое дело — гадание. Важно просто констатировать факт: приведённые примеры показывают, что визуально наблюдаемые призраки и незримые существа, невидимки навещают, вероятно, лишь людей со своеобразной биоэнергетикой и, возможно, психикой. Они приходят лишь к тем, к кому могут подобраться без опаски.

Всякий человек мощно защищён от посторонних энергетических воздействий щитом, аурой.

Аура — кокон, внутри которого находится человек. Сенситивно одарённые люди видят чужие ауры воочию и даже могут диагностировать болезни по ним. Аура — это «энергетический дом» индивидуума; его «стены» оберегают носителя ауры от тех или иных, прежде всего энергетических опасностей, подстерегающих человека в жизни.

Пробить ауру, прорваться к её энергетической сердцевине — к человеку — достаточно трудно. Задача резко упрощается, если человека очень сильно напугать. Чувство страха есть лишь внешнее, чисто эмоциональное проявление глубокого биоэнергетического шока. Испугавшийся человек как бы биоэнергетически «открывается» перед тем, что перепугало его.

«Случай Ксении Яковлевой»: эфирный вампир, представившийся ей как инопланетянин по имени Юрий Лысов, запугивает Ксению.

— Устрою я тебе весёленькую жизнь, — обещает он. — Грохну и по тебе, и по твоему сынку энергией, состоящей из невидимых жилок с иголками. Так грохну, что взвоешь!

Он таки выполняет свою угрозу. Когда Ксения оказывается запуганной им почти что до обморока, он по ней «грохает».

Само собой разумеется, инопланетянин Юрий Лысов — никакой не инопланетянин и, вероятно, вовсе не Юрий Лысов. Имя, допускаю, взято с потолка. Оттуда же почерпнута и бредовая байка про цивилизацию на другой планете — на Меркурии. Вся эта беспардонная ложь понадобилась чьей-то сброшенной эфирной «коже», не желающей помирать, для одной-единственной цели. Для того, чтобы внести разброд в сознание, в психику, затем в биоэнергетику Яковлевой, а потом, окончательно ту женщину взвинтив и застращав, совершить бандитский налёт на её биоэнергетический запасник.

Два призрака, два лжемеркурианца воспользовались одной из популярнейших идей нашего времени — времени освоения космического пространства. Подхватили из мира живых людей идею множественности обитаемых миров, населённых планет и явились с той идеей под мышкой к Ксении. Яковлева, женщина в общем-то начитанная, легко заглотила крючок. Дурацкая сказочка про цивилизацию на Меркурии была воспринята и усвоена ею как чистая правда…

Куда чаще привидения проводят, впрочем, свои налёты по принципиально иной схеме, тщательно отработанной ими, судя по всему, в веках. С унылым однообразием эксплуатируется ими снова, снова и снова один и тот же приём. Не говорит ли это о том, что привидения в массе своей — весьма консервативная публика, избегающая новшеств в своих тёмных и грязных делишках? «Энергетическая точка», шар разворачивается в объёмную кошмарную фигуру — в Женщину в Белом, либо в волосатого монстра, либо сначала в Женщину, а потом в монстра, или же наоборот. Покрутившись перед почти обеспамятавшим от страха человеком, хорошенько его попугав обликом той фигуры, эфирное тело хищно кидается на человеческого донора. И сладострастно присасывается к нему.

Лариса Короткая, помнится, говаривала на сей счёт так:

— Чёрные сущности шныряют повсюду как тараканы. Ищут любую щелку, сквозь которую можно было бы просочиться в людское жилище, а там, глядишь, и присосаться к хозяину или хозяйке дома.

Громадная тётка в белоснежной хламиде нависает над человеком, совершенно, понятное дело, обалдевшим, хватает его своей мускулистой ручищей за глотку… Человек тут же входит в ответ в эмоциональный и психический, а значит, и в биоэнергетический ступор. Он — в стрессе. Его защитные аурические механизмы смяты и разбомблены; вот он весь, такой беззащитный и такой энергетически вкусненький, лежит, оцепенев, на постели… Ну что ж, приступим, довольно потирает руки привидение. Пришла пора превратить ту постель в обеденный стол и попить людской кровушки.

И попивают. Устраивают, кровососы, эфирные клопы, своё пиршество под стук и грохот столов и стульев, самопроизвольно (якобы!) двигающихся по комнатам, под скрипы дверей, открываемых неведомо чьей (мы теперь знаем — чьей) рукой, под страшные до дрожи в коленках шаги невидимок и так далее, и так далее, и так далее… «Гипотеза ночного сторожа» — помните её, да? — обретает в контексте всех этих наших рассуждений грозную силу реальности.

Полтергейсты, незримые и зримые душители, невидимые шатуны и шептуны, Женщины в Белом, волосатые монстры и призраки умерших, являющиеся иной раз прямо в разверстых гробах, — это всё не более чем эфирные тела с их мерзкими проделками, выходками. Или, в другой терминологии,  ЗЛОБСТВУЮЩАЯ  НЕЖИТЬ,  УМСТВЕННО  НЕПОЛНОЦЕННАЯ  КВАЗИЖИЗНЬ,  ПОЛУРАЗУМНЫЕ  «ПЛЁНКИ»,  ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ  ОТБРОСЫ  АСТРАЛЬНОГО  МИРА.

15:14
6 Февраль 2015


scanira

Модератор

сообщений 3908

246

Понравился мистический рассказ Нила Геймана про хранителя-кота. Размещу у костерка:

Цена 
  
У бродяг и бездомных принято оставлять знаки на воротах и деревьях и дверях, благодаря которым такие, как они, могут понять, кто живет в домах и фермах, попадающихся им на пути. Мне представляется, что кошки тоже оставляют подобные знаки; иначе чем объяснить, что именно под нашими дверьми весь год напролет появляются голодные, блохастые, бездомные кошки?  
Мы даем им приют. Избавляем от блох и клещей, кормим и отвозим к ветеринару. Платим за прививки и - что, конечно, возмутительно - кастрируем и стерилизуем.  
И они остаются с нами: на несколько месяцев, на год или навсегда.  
Чаще всего они появляются летом. Мы живем как раз на таком удалении от города, куда городские жители выбрасывают их, выживать.  
Больше восьми кошек кряду у нас, кажется, не живет, и редко случается, чтобы их было меньше трех. В настоящий момент кошачье население моего дома состоит из: Гермионы и Поды, соответственно полосатой и черной, бешеных сестричек, которые живут наверху, в моем кабинете, и не общаются с другими; Снежинки, голубоглазой белой длинношерстой кошечки, которая много лет жила в лесу прежде чем отказалась от своих диких повадок в пользу мягких диванов; и последней, но самой крупной - Фербол, длинношерстой черно-бело-оранжевой, похожей на подушку дочери Снежинки, которую крошечным котенком я обнаружил однажды в нашем гараже, придушенную и почти мертвую, так как ее голова запуталась в старой сетке для бадминтона, и которая, к нашему удивлению, не умерла, но выросла и превратилась в самую покладистую кошку, какую я когда-либо встречал.  
И наконец еще Черный Кот. Другого имени у него нет, просто Черный Кот, а появился он почти месяц назад. Вначале мы не поняли, что он собирается остаться здесь жить: он выглядел слишком упитанным, чтобы быть беспризорным, слишком взрослым и бойким, чтобы считаться брошенным. Он был похож на маленькую пантеру, а в ночи казался огромным темным пятном.  
Однажды я обнаружил его на нашей старой веранде: примерно восьми или девяти лет от роду, самец, с желто-зелеными глазами, очень дружелюбный и невозмутимый. Я решил, что он живет где-то по соседству.  
На несколько недель я уехал, чтобы закончить работу над книгой, а когда вернулся, он все еще жил на веранде и спал в старой кошачьей корзинке, которую принесли ему дети. И при этом он изменился до неузнаваемости. У него было несколько залысин и глубокие царапины на шкурке. Кончик одного уха был оборван. Под глазом - глубокая рана и порвана губа. Он похудел и выглядел измученным.  
Мы отвезли Черного Кота к врачу, где нам дали антибиотики, которые мы скармливали ему вместе с кошачьими консервами.  
Нам было любопытно, с кем он сражался. С нашей прекрасной белой полудикой Снежинкой? С енотами? С клыкастым крысохвостым опоссумом?  
После каждой ночи шрамов становилось все больше, и однажды у него оказался прокушен бок; в другой раз живот был располосован глубокими царапинами, которые при прикосновении кровоточили.  
Когда дошло до такого, я отнес его в подвал, чтобы он мог оправиться у печи, среди груды коробок. Он оказался на удивление тяжелым, этот Черный Кот, и в подвал я отнес его в корзинке, вместе с лотком, едой и водой. Я плотно закрыл за собой дверь. А когда поднялся наверх, мне пришлось помыть руки, так как они были в крови.  
Он оставался в подвале четыре дня. Вначале он был так слаб, что не мог даже есть: раненый глаз заплыл, когда ходил, он прихрамывал, и его шатало от слабости, а из рваной губы сочился желтый гной.  
Я приходил к нему утром и вечером, кормил, давал антибиотики, которые смешивал с едой, обрабатывал гноящиеся раны и говорил с ним. В довершение ко всему у него был понос, и хоть я менял содержимое лотка ежедневно, от лотка ужасно воняло.  
Четыре дня, которые Черный Кот провел у меня в подвале, были ужасными для моей семьи: крошечная дочка поскользнулась в ванне, ударилась головой и едва не утонула; я узнал, что от проекта, в который я вложил душу (переработка для Би-би-си романа Хоуп Миррлиз “Луд в тумане”), компания отказалась, и у меня не было сил начинать с нуля, предлагая его другим каналам или другим СМИ; дочь, уехавшая в летний лагерь, стала забрасывать нас душераздирающими письмами и открытками, по пять-шесть на дню, умоляя забрать ее оттуда; сын чуть не подрался с лучшим другом, и они больше не общались; а жена, возвращаясь вечером домой, сбила оленя, который выбежал на дорогу прямо перед автомобилем. Олень погиб, машина была разбита, а у жены оказалась рассечена бровь.  
На четвертый день кот прихрамывая бродил по подвалу, в нетерпении изучая стопки книг и комиксов, коробки с письмами и кассетами, картинами, и подарками, и прочим имуществом. Он принялся мяукать, чтобы я выпустил его, и хоть и неохотно, я это сделал.  
Он вернулся на веранду, где проспал остаток дня.  
На следующее утро у него на боках появились новые глубокие царапины, а пол веранды был усеян клочьями черной шерсти.  
В письмах, которые пришли от дочери в тот день, говорилось, что в лагере не так уж плохо и она продержится там еще несколько дней; сын и его друг разрешили свои разногласия, и я так никогда и не узнал, что послужило причиной ссоры, коллекционные карты, компьютерные игры, “Звездные войны” или Девочка. Оказалось, что продюсер Би-би-си, наложивший вето на “Луда в тумане”, брал взятки (или “сомнительные кредиты”) у независимой кинокомпании, за что был отправлен в бессрочный отпуск, а его преемница, о чем я с радостью узнал из ее факса, как раз и предложила мою кандидатуру на этот проект, перед своим уходом из Би-би-си.  
Я подумывал было вернуть Черного Кота обратно в подвал, но не стал этого не делать. Взамен я решил выяснить, что за животное каждую ночь приходит в наш дом, и разработать план его возможной поимки.  
На дни рождения и Рождество моя семья дарила мне гаджеты и прочие дорогие игрушки, возбуждающие мое воображение, но в конечном счете редко покидающие свои коробки. У меня есть дегидратор, электрический разделочный нож и хлебопечка, а в прошлом году мне подарили бинокль ночного видения. На Рождество я зарядил в него батарейки и обошел с ним подвал - так как не мог дождаться сумерек, - выслеживая стаю воображаемых скворцов. (В бинокль не рекомендовалось смотреть при свете, чтобы не повредить его, а возможно, и глаза в придачу.) После я убрал его в коробку, и он так и лежал теперь в моем кабинете, среди компьютерных проводов и ненужных вещей.  
Возможно, подумал я, если это животное, собака или кошка, или енот, или кто-там-еще, увидит меня на веранде, оно и не явится, а потому я поставил себе стул в кладовке величиной чуть больше туалета, из которой была видна веранда, и когда все в доме уснули, зашел на веранду пожелать Черному Коту доброй ночи.  
Этот кот, сказала моя жена, когда он появился у нас впервые, - почти человек. В самом деле, его огромная львиная мордочка очень смахивала на лицо: широкий черный нос, желто-зеленые глаза, клыкастый, но дружелюбный рот (со все еще гноящейся раной на нижней губе).  
Я погладил его по голове, почесал под подбородком и пожелал удачи. После чего ушел в свою кладовку, погасив на веранде свет.  
Там я сидел в темноте с биноклем ночного видения в руке. Я включил бинокль, и его окуляры излучали зеленоватый свет.  
Время шло, было темно.
Я развлекался тем, что смотрел в бинокль, учась наводить фокус, видеть мир зеленых теней. И ужаснулся, увидев, сколько насекомых роится в ночном воздухе: ночной мир напоминал кошмарный суп, в котором кишмя кишит жизнь. Тогда, немного опустив бинокль, я стал смотреть в черно-синюю ночь, пустую, мирную и спокойную.  
Время шло. Я старался не заснуть, тяжко страдая от отсутствия сигарет и кофе, насильно избавленный от этих вредных привычек, которые наверняка помогли бы не сомкнуть глаз. Но не успел я слишком погрузиться в мир грез и снов, как в саду раздался вой, который сразу стряхнул с меня оцепенение. Схватив бинокль, я поднес его к глазам и увидел всего-навсего Снежинку, белую кошку, пронесшуюся по палисаднику пятном зеленовато-белого света. Она пропала среди деревьев слева от дома. Я был разочарован.  
И собирался вновь принять расслабленную позу, но мне пришло в голову поинтересоваться, что же так напугало Снежинку, и я принялся внимательно осматривать окрестности, выискивая огромного енота, собаку или злобного опоссума. И вдруг увидел, как по подъездной дорожке к дому движется нечто. В бинокль я видел все так ясно, словно днем.
Это был дьявол.  
Я никогда прежде не видел дьявола, и хотя когда-то писал о нем, если бы меня приперли к стенке, я признался бы, что не верю в его существование; он был для меня воображаемой фигурой, по-мильтоновки трагической. Однако то, что теперь двигалось по дорожке к дому, не было мильтоновским Люцифером. Это был дьявол.  
Сердце так забилось в груди, что мне стало больно. Я надеялся, что он меня не видит, что, сидя в доме и глядя в окно, я надежно спрятан.  
А приближавшаяся фигура мерцала и менялась. Одно мгновение она была темной, похожей на Минотавра, в следующее - изящной и женственной; потом превращалась в кота, огромного, покрытого шрамами серо-зеленого дикого кота с перекошенной от ненависти мордой.  
На мою веранду ведут ступени, четыре некрашенных деревянных ступени (я знал, что они белые, хотя в бинокле они были серыми, как и все остальное). На нижней ступени дьявол остановился и что-то крикнул, я не разобрал, три-четыре слова на скулящем, воющем языке, архаичном и позабытом, должно быть, еще в древнем Вавилоне; и хотя не понял ни слова, я почувствовал, как, когда он их произносил, у меня на затылке волосы встали дыбом.  
И тут я услышал приглушенное стеклом низкое рычание: это был вызов, и, медленно и нетвердо ступая, стала спускаться навстречу дьяволу черная фигура. Это был Черный Кот, который уже не напоминал пантеру и шатался и спотыкался при ходьбе, как только что сошедший на берег моряк.  
Тем временем дьявол превратился в женщину. Она сказала коту что-то нежное и успокаивающее, на языке, похожем на французский, и протянула к нему руку. Он впился в руку зубами, и тогда ее губы искривились, и она в него плюнула.  
Тут женщина взглянула на меня, и если у меня еще оставались в том сомнения, теперь я точно знал, что это дьявол: в глазах ее горел красный огонь, хотя в бинокль это и не видно - только оттенки зеленого. Дьявол видел меня в окно. Он меня видел. Я в том нисколько не сомневаюсь.  
Дьявол, корчась и извиваясь, превратился в нечто вроде шакала, в существо с плоской мордой, огромной головой и бычьей шеей, полугиену-полудинго. В его шелудивой шкуре копошились черви, но он продолжал подниматься по ступеням.  
Черный Кот прыгнул, и, извиваясь, они принялись кататься по земле так быстро, что я не успевал ничего разглядеть.  
И при этом не издавали ни звука.  
Вдали, на проселочной дороге, куда выходит наш подъездной путь, загромыхал припозднившийся грузовик, через бинокль его горящие фары сияли, как зеленые солнца. Я убрал бинокль и увидел в темноте слабый желтый свет фар, а затем красный - задних фонарей, а потом и они пропали.  
Когда я снова поднес к глазам бинокль, смотреть было уже не на что. Только на ступенях сидел Черный Кот и смотрел в темноту. Я поднял бинокль выше и увидел нечто, возможно, стервятника, улетавшего прочь.  
Я пошел на веранду, поднял Черного Кота и погладил его, и сказал ему много добрых и ласковых слов. Он жалобно мяукнул, когда я подошел, но очень скоро уснул у меня на руках, и я положил его в корзинку, а сам пошел наверх, спать. А наутро обнаружил на футболке и джинсах капельки засохшей крови.  
Это было неделю назад.  
Но такое случается не каждую ночь, хотя и довольно часто: мы знаем об этом по ранам кота и по боли, которую я читаю в его львиных глазах. У него уже не сгибается левая передняя лапа и ослеп правый глаз.  
Не могу понять, чем мы заслужили появление у нас Черного Кота. И кто его послал. И еще, как ни трусливо и эгоистично это звучит, мне хотелось бы знать, надолго ли его еще хватит.

19:01
6 Февраль 2015


Lubava

Старожил

сообщений 5474

247

классный рассказик 


20:01
6 Февраль 2015


oratora

Гуру

сообщений 17857

248

22:22
6 Февраль 2015


PROSTAK

Завсегдатай

сообщений 1642

249

пришел, сыграл песенку и ушел.

3:41
7 Февраль 2015


scanira

Модератор

сообщений 3908

250

Как во сне

Выдержка из книги “Океан в конце дороги” (Нил Гейман)

«Я не могла отвести тебя к океану, — пояснила Лэтти. — Но ничто не мешало мне принести океан к тебе»…
«А что мне теперь делать?» — спросил я ее.
«А теперь, — ответила она, — ступай в ведро. Ни обувку, ничего другого снимать не надо. Просто забирайся».
Мне это даже не показалось странным. Она отпустила одну мою руку, но вторую продолжала сжимать. Я подумал, ни за что не отпущу твою руку, если только сама не скажешь. Я сунул ногу в мерцающую воду, и она поднялась почти до краев. Нога коснулась жестяного дна. Вода холодила, но не обжигала холодом. Сунув в ведро вторую ногу, я пошел вниз, как мраморная статуя, и океан Лэтти Хэмпсток сомкнулся над моей головой.
У меня было такое чувство, как бывает, когда ступишь назад, не глядя, и упадешь в бассейн. Под водой я закрыл глаза, чтобы не щипало, — зажмурил сильно-сильно.
Плавать я не умел. Я не понимал, где я и что происходит, но даже тогда я чувствовал, что Лэтти по-прежнему сжимает мою руку.
Я не дышал.
А когда уже было невмоготу, судорожно глотнул, ожидая, что сейчас задохнусь, закашляюсь и умру.
Я не задохнулся. Я ощутил, как водяной холод — если это была вода — проникает в нос, в горло, заполняет легкие, но со мной ничего не происходит. Он не вредит мне.
Я подумал, это вода, которой можно дышать. Подумал, может быть, есть такой секрет, как дышать водой — это просто, и все это могут, если знать как. Вот, что я подумал.
Это было первое, что я подумал.
Потом я подумал, что знаю все на свете. Океан Лэтти Хэмпсток протекал через меня, заполняя собой всю вселенную — от Яйца до Розы. Я знал это. Знал, что представляет собой Яйцо — где зачинался мир под пение предвечных голосов в пустоте, — знал, как цветет Роза — пространство странным образом искривляется и идет гигантскими складками, они сворачиваются, как оригами, превращаясь в причудливые орхидеи, которые зацветут в знак последнего благоденствия перед самым концом всего сущего, перед следующим Большим Взрывом, и он, теперь я это тоже знал, будет совсем не взрывом
Я знал, что старая миссис Хэмпсток будет там, как и в прошлый раз.
Я увидел мир, в котором жил от рождения, и понял, какой он хрупкий; знакомая мне реальность была лишь тонким слоем застывшей глазури на темном праздничном торте, который кишит червями, пропитан кошмарами и начинен алчностью. Я увидел этот мир сверху и снизу. За пределами нашей реальности, точно пчелиные соты, множились другие миры, открывались другие врата и пути. Я увидел все это и постиг, и оно заполнило меня, как воды океана.
Все во мне зашептало. Заговорило — все и со всем, и мне все это было известно.
Я открыл глаза, желая узнать, что мне явится снаружи, и будет ли оно похоже на то, что внутри.
Я находился глубоко под водой.
Я глянул вниз, там синяя даль скрывалась во тьме. Взглянул вверх, там было то же самое. Ничто не тянуло меня в глубину и не выталкивало на поверхность.
Я слегка повернул голову, чтобы взглянуть на нее — она, так и не отпустив, держала меня за руку — и увидел Лэтти Хэмпсток.
Мне кажется, я не сразу понял, что открылось моим глазам. Это было ни на что не похоже. Если Урсула Монктон была сделана из серой ветоши, которая развевалась, трещала и рвалась на шквальном ветру, то вместо Лэтти Хэмпсток я видел сейчас струящийся шелк цвета льда, наполненный мерцанием крохотных огоньков от свечей, сотен и сотен свечей.
Могла ли свеча гореть под водой? Там могла. Когда я был в океане, я знал это и даже знал как. Я постиг это точно так же, как постиг Темное начало, материю, создающую то, что должно быть во вселенной, но чего мы не можем найти. Перед моим внутренним взором возник океан, омывающий всю вселенную, словно темная морская вода под деревянными мостками у старого причала: океан, который простирается от вечности к вечности и все же столь маленький, что может уместиться в ведре, если старая миссис Хэмпсток поможет и если хорошо попросить.
Лэтти Хэмпсток превратилась в туманный шелк и пламя свечей. Интересно, а как тогда выглядел я, но я знал — даже здесь, в пространстве, целиком состоящем из знания, это единственное, что мне знать не дано. И если я загляну внутрь себя, то увижу лишь бесконечную круговерть пристально изучающих меня зеркал.
Шелк, пронизанный огоньками свечи, качнулся медленно, плавно, как и бывает под водой. Течение подхватило его, и показались руки, одна из них по-прежнему сжимала мою, тело, знакомое веснущатое лицо, рот, который открылся и сказал голосом Лэтти Хэмпсток: «Мне очень жаль».
«Почему?»
Она не ответила. Воды океана путали мои волосы и трепали одежду, как летние ветры. Мне больше не было холодно, я знал все на свете и не испытывал голода, а весь огромный, сложный мир стал вдруг простым и обозримым, готовым раскрыться. Мне хотелось остаться здесь до скончания времени, в этом океане, который и есть вселенная, душа, самая суть. Мне хотелось остаться здесь навсегда.
«Нельзя, — сказала Лэтти. — Он разрушит тебя».
Я открыл рот объяснить ей, что сейчас меня нельзя убить, но она сказала: «Не убить. Разрушить. Растворить. Здесь ты не умрешь, здесь ничто не умирает, но если пробыть здесь слишком долго, ты распадешься на мельчайшие крупицы, и они разлетятся повсюду. А это нехорошо. Тебя уже будет не собрать, и не станет того, что понимает себя как отдельное, цельное „я“. Не станет твоей точки зрения — ты будешь бесконечной чередой точек, твоему зрению недоступных…»….

2:38
10 Февраль 2015


scanira

Модератор

сообщений 3908

251

К ночному костерку, страаашную историю


Свет мой, зеркальце…
(рассказ © Некро-Райс)

- Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи… - Анна поправила волосы, и я сделала то же самое, - Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?
- А то! – хотелось сказать мне, но я, как обычно, промолчала.
- Молчание… Молчание… Молчание – знак согласия! – она послала мне воздушный поцелуй и, рассмеявшись, упорхнула от рамы.
Как мне хотелось бы сделать то же самое, но – увы – зеркало над собой не властно… Сквозь толщу стекла я смотрела, как она закрывает за собой дверь. Ну, вот – опять я одна…
Одинока ли я? С недавнего времени задаюсь этим странным вопросом. Анна не одинока. У нее есть Сергей. Они прекрасная пара! А вот у меня никого нет… Впрочем, я вовсе не завидую, а искренне за них радуюсь, ведь это замечательная и счастливая молодая семья. Я прекрасно знаю, о чем говорю, ведь недаром стою в их спальне, а значит все вижу и понимаю. Зеркало с женской душой… Это ли не повод посмеяться? Но вы сами подумайте, кто больше времени проводит перед этим чудесным стеклом? Уж никак не мужчины! Женщины и только женщины, друзья мои! И их нельзя за это упрекнуть, ведь быть красивой – долг каждой королевы. Вот почему у зеркал женские души… «Свет мой, зеркальце, скажи…»
Одинока ли я? А что, если и так? Как приятно дарить радость, ничего не прося взамен… Вот и сейчас – Анна убежала в прекрасном настроении. С каким удовольствием я подарила бы и Сергею немного радости, но… он почти не подходит ко мне. Не хочу признаваться себе, но от этого мне грустно. Я понимаю, что это нехорошо, понимаю, что не должна так думать, но… Я так одинока. Вот, друзья, я и ответила на свой собственный вопрос.
Помню, как однажды он сидел на краешке кровати и тихо играл на гитаре. Легкая волнующая музыка заполняла комнату, и я была на седьмом небе от счастья. Я видела, как его пальцы легко перебирают струны инструмента, как тень улыбки блуждает по мальчишеским губам, а взгляд ясных серых глаз устремлен куда-то вдаль. Что он видел там? Жалко, что не меня… Он был так красив. Даже не красив, а ПРЕКРАСЕН. И я… Я почему-то в тот момент возненавидела Анну. Знаю, что это плохо. Это было всего один раз – ведь меня можно простить за это? Не знаю, что произошло, что я сделала, но его взгляд вдруг упал на меня, и в глазах сначала промелькнуло удивление, а затем и страх. Пальцы замерли, и музыка тут же смолкла. Он медленно встал, отложив гитару, и подошел ко мне. Я затрепетала от радости, но… он почему-то счастливым не выглядел. Пальцы Сергея коснулись рамы, а затем он осторожно дотронулся до стекла. Меня словно пронзил электрический ток. Жаркая сладостная истома затопила всю мою сущность, захотелось вскрикнуть, но не от боли, а от … счастья? Или от какого-то другого, доселе мне не знакомого чувства. Из стеклянной глубины я протянула руку к его пальцам и вот-вот хотела их коснуться, но голос разума – холодный и спокойный – вдруг прозвучал, подобно удару колокола.
СТОЙ! ЧТО  ТЫ  ДЕЛАЕШЬ?  НЕ  ЗАБЫВАЙ,  КТО ТЫ!
И еще одно, после чего мне стало ужасно стыдно: НЕ  ТРОНЬ  ЧУЖОГО!
Я резко отдернула руку…
Сергей вдруг отшатнулся и быстро вышел из комнаты. Его гитара так и осталась лежать на кровати, а я зарыдала. Но никто не видел этих холодных стеклянных слез.
Вечером того же дня Сергей и Анна стояли напротив меня и спорили.
- Милая, почему ты держишь здесь это старое зеркало? Может лучше перенести его в гостиную? Или вовсе убрать из дома?
У меня внутри все похолодело. За что?! Что я такого сделала?! Простите, простите, простите меня!
- Сережа, я тебя не понимаю.
- Ну… Я и сам себя не понимаю… Ань, мне просто показалось, что сегодня я видел в нем что-то… - он замялся, - Что-то странное…
Анна звонко рассмеялась и хотела обнять Сережу, но тот почему-то отстранился.
- Говорю же тебе, это было…
- Ну, что, что, это было, любимый мой дурачок?
- Знаешь, это как стая рыб в толще воды. Что-то неопределенное. Мне показалось… - он хмыкнул и отвел глаза, - Показалось, что на меня оттуда что-то смотрело.
- Ты ничего не пил сегодня?
- Ну, вот, начинается…
- Серж, успокойся и не дури. – голос Анны стал строгим, - Тебе просто что-то померещилось. Это зеркало мне нравится – оно прекрасно гармонирует с обстановкой. И еще…
Она обняла мужа и промурлыкала:
- Как же я без него буду прихорашиваться и разить тебя наповал…
А затем увлекла моего Сережу к постели. Я не хотела видеть то, что сейчас будет. Но ничего не могла поделать…
Помню, как однажды это было. Да, я поступила плохо, но ведь это единственный раз. Можно ведь меня простить?
 Одинока ли я, замурованная в стекле, словно погребенная заживо? Я уже ответила на этот вопрос…
Скрипнула дверь, и зажегся свет. Анна вернулась! Но… Она не одна. И она не с Сережей. Кто это с ней?
Незнакомый молодой человек, довольно симпатичный, однако до Сергея ему все равно далеко. Наверно, один из их приятелей. У Анны с Сережей много друзей – я часто слышу шум веселой компании, доносящийся откуда-то из-за двери, однако сюда редко кто заходит. В основном подруги Анны. Наверно, она просто показывает ему дом. Вот только странный они ведут разговор.
- Аннушка, а где же твой благоверный?
Веселый голос Анны:
- Гриш, не волнуйся, он не явится раньше завтрашнего дня. Его строгое начальство куда-то там отправило. Так что…- она звонко рассмеялась, - Вся ночь принадлежит нам!
- Прямо так и вся-вся? – теперь смеялся молодой человек.
Я просто застыла от изумления.
- Ага. И я вместе с ней.
- Тогда я в душ, котенок. Жди меня и я вернусь.
- Не задерживайся там слишком сильно, а то начну без тебя.
Теперь они смеялись вместе. О, Боже, какой отвратительный смех!
 Анна стояла передо мной. Свет в спальне был потушен, и лишь несколько свечей трепетали на туалетном столике. Их неверный свет струился по ее обнаженному телу, пока она зачем-то поправляла прическу, а я сверлила ее взглядом, полным ненависти. Можно ли меня за это простить? Я думаю, что можно. Как она могла? Разве я не знаю, что Сережа от нее без ума?! Они ведь прекрасная молодая семья?! Может, я просто чего-то не понимаю, я ведь всего лишь зеркало! Зеркало с женской душой…
Вернулся Григорий. Он обнял – ТВАРЬ – Анну, и они слились в долгом поцелуе. Не знаю, что произошло, но она вдруг отшатнулась в сторону.
- Что с тобой?
- Гриш, подожди. Ты не заметил ничего странного?
- Где?
- В зеркале. Там… Там что-то зашевелилось…
- Разумеется, Ань. Наши отражения. И чертовски привлекательные!
- Да нет. Там было что-то другое… - она  зажмурилась и тряхнула головой, - Забудь. Это свечи виноваты.
- Да и шампанское, наверно. – Григорий хохотнул.
- И шампанское.
Он подхватил Анну на руки и понес к кровати.
- Ну, назови меня маленькой дрянью… - донеслось до меня. Я не хотела смотреть, но теперь БЫЛА  ДОЛЖНА.
 Это произошло утром. Григория уже не было, а Анна дремала, раскинувшись на кровати. Как он тогда говорил? КАК  СТАЯ  РЫБ  В  ТОЛЩЕ  ВОДЫ? Я медленно, шаг за шагом шла сквозь толщу стекла. Это было тяжело, но ненависть подпитывала меня. Странно, какое это прекрасное чувство, а я-то, дурочка, всегда гнала его от себя. Шаг. Шаг. И еще один.
Она недостойна Сережи. Тварь. Дрянь. Гадина.
Шаг. Шаг. И еще один.
Она убила их семью и их любовь. МОЮ любовь
Шаг. Шаг. И еще один.
Ей было мало того, что у нее есть? А ведь у некоторых – У  МЕНЯ – вообще нет ничего!
Шаг. Шаг. И еще один.
Я всплывала сквозь толщу стекла. Я шла убивать. Можно ли меня простить за это? Мне было без разницы.
 Странное чувство. Странное чувство испытываешь, когда становишься свободной. Я  словно восстала из могилы.
Несколько шагов отделяли меня от кровати, и я преодолела их бесшумно, как тень. Анна спала. Ее прекрасные волосы, которые она так любила поправлять, раскинулись по подушке, а дыхание было спокойным и ровным. На пухленьких губках играла легкая улыбка. Да и вся она походила на спящего ребенка. Что тебе снится? На мгновение я даже пожалела ее, но потом вспомнила Сергея. Вспомнила его музыку и задумчивый взгляд. Вспомнила СВОЕ  ОДИНОЧЕСТВО.
Возможно, она почувствовала неладное, потому что открыла глаза и истошно закричала. Интересно, как я выгляжу, ведь я никогда не видела СВОЕГО отражения?
 Что же было дальше? Да ничего особенного. Сергей вернулся только вечером, и я встретила его во всей красе. Он даже спросил, нет ли сегодня какого-то праздника. Вот глупенький. Теперь вся наша жизнь будет сплошным праздником. Далеко за полночь, когда мы, уже лежали в постели, он вдруг сказал:
- Слушай, Ань, вот чудно-то! Эта родинка у тебя на плече. Мне почему-то казалось, что она всегда была на правом. А она, оказывается, на левом…
- Ты слишком устал, любимый…
Я поцеловала Сережу, и он уснул.
Да, хоть я и часто видела отражение Анны, а все равно в чем-то ошиблась… Такие уж мы, женщины, всегда что-нибудь напутаем! Почему-то мне кажется, что мой НАСТОЯЩИЙ вид ему мог бы и не понравиться.
От тела, лежащего в подвале под грудой каких-то коробок, я избавилась. Вот они – преимущества частного дома. Можно многое спрятать и никто никогда не догадается.
 У нас прекрасная молодая семья! Вот только Сережа в последнее время слишком уж часто стал задерживаться на работе. Неужели он тоже способен на измену? Нет! Нет! Нет! Не хочу об этом и думать! Если это произойдет…
Я все чаще замечаю, что из старого зеркала, сквозь толщу стекла, кто-то – ЧТО-ТО – бросает на меня восхищенные взгляды. Наверно, зеркало не может жить без души, и обязательно ли эта душа должна быть женской?
Я думаю… Думаю, мы с ним поладим.  Можно ли меня будет простить за это?



4:09
10 Февраль 2015


Kornet

Старожил

сообщений 4726

252

scanira пишет:


Такие уж мы, женщины, всегда что-нибудь напутаем! Почему-то мне кажется, что мой НАСТОЯЩИЙ вид ему мог бы и не понравиться.

6:00
10 Февраль 2015


Alf-Dest

Старожил

сообщений 2435

253

*подошел к костру, бросил охапку в огонь, отошел в тень, послушать и отдохнуть с дороги…

Рекомендовано к прочтению

1:31
12 Февраль 2015


scanira

Модератор

сообщений 3908

254

/пришла, подкинула дровишек в костерок, зажарила картошечку на шпажке, …. посмотрела на страшную картинку… испугалась/

Kornet , жуть какое
Alf-Dest, чайку и страшилку на ночь? как раз в тему конца светоффф

ПОСЛЕДНИЙ
(рассказ)

Пустота. Пустота и тишина. Тишина, неожиданно разорванная на части водоворотом звуков. Их много, очень много – целый океан… Они наслаиваются друг на друга, так, что сложно отделить один от другого. Рев хищника и стон жертвы. Предсмертный хрип и плач новорожденного. Вздох и смех. Песня и шепот. Шум дождя, стучащего по крыше. Цоканье каблуков по разогретому солнцем асфальту. Шорох песка, бегущего сквозь пальцы детской ладони…

   Она слышала их все… Все одновременно. Но… слышала и что-то еще.

   Где-то далеко-далеко, на самом краю этого океана зародился долгий и мучительный крик. Странный. Непривычный. ЧУЖЕРОДНЫЙ и потому пугающий.

   Он медленно рос, набирал силу, ширился и становился громче. От него уже закладывает уши, а все остальные звуки съеживаются, подобно листьям, брошенным в пламя костра.

   Больно! Больно!! БОЛЬНО!!!

   Господи, пусть это прекратиться! Скорее назад, в спасительную тишину! Скорее!

   А потом она проснулась…

   Подушка была мокрой от пота. Или от слез? Когда-то в детстве Светлана частенько плакала во сне, а на утро не помнила, почему и отчего. Это страшно огорчало ее мать, которой почему-то казалось, что именно она – причина этих таинственных слез, и что дочь просто не хочет говорить ей правду. Это было давно. Нет больше матери, нет больше детства… Но, может быть, старая привычка вернулась, пройдя сквозь годы? Кажется, ей снилось что-то тревожное, СТРАШНОЕ, но вот что именно – она при всем желании так и не могла вспомнить. Как и в детстве…              

  Светлана горько усмехнулась. Она лежала в кромешной темноте и, не мигая, смотрела туда, где должен был быть потолок. Глупо, конечно, так рассуждать. Потолок ведь всегда сверху – таков неписанный закон жизни. Как и то, что уже наступила пятница – последний день рабочей недели. День, который следует как-то продержаться.

   Но почему тогда так тихо? И почему так ТЕМНО?

   Она пошарила рукой на журнальном столике, стоящем около кровати, нашла будильник и щелкнула кнопкой. Экран зажегся изумрудным глазом.

   00.00

   Неужели сейчас полночь? Быть такого не может, ведь она отлично помнила, что легла в первом часу. Что-то было не так… Неожиданно она поняла, в чем дело - страшно хотелось пить. Еще минуту назад она и не думала об этом, а теперь жажда навалилась так, словно вокруг была бесплодная пустыня. Светлане даже показалось, что она чувствует скрип песка на зубах. Ощущение было настолько невыносимым, что она нехотя сбросила одеяло и села на кровати. Ноги щекотало холодом, идущим от пола.

   Она встала и, не зажигая света, пошла к двери, ведущей в коридор. Зачем свет, если она и так прекрасно ориентируется в комнате, к которой настолько привыкла, что чувствует ее продолжением себя самой? В комнате, которая стала своеобразной раковиной, где можно отдохнуть и спрятаться от окружающего мира.

   Светлана зашла в ванную. Свет все же пришлось включить. Открыв холодную воду, она с минуту отрешенно наблюдала, как струя, вытекая из хромированного крана, разбивается на сотни брызг о розовую поверхность ванны. Затем, набрав пригоршню воды, плеснула себе на лицо. Облегчения это не принесло. Она вновь потянулась к крану, но тут же застыла, словно пораженная громом. Застыла, глядя на свои руки, которыми всегда гордилась, и от которых… теперь кусками отваливалось гниющее мясо. Боли не было – просто медленный и необратимый распад.

   Она подняла глаза на зеркало, висящее на стене, и закричала от ужаса. Из рамы на нее смотрела маска разлагающегося трупа.

   Светлана стояла посреди ванной комнаты, глядела в зеркало и кричала. Кричала не переставая. Кричала, пока было чем кричать. А потом наступила тишина. МЕРТВАЯ тишина.

   Над городом взошло солнце. Его теплые лучи коснулись земли, но некому было им радоваться. Они зайчиками отражались от битого стекла, но никто не хотел с ними играть. Они залили улицы, но никто не щурил глаз. В мир пришел свет, но исчезли звуки.

   Посередине улицы, чьи ослепшие дома равнодушно уставились в никуда, застыла цепочка празднично разукрашенных машин. Яркие ленточки, цветные бантики, плюшевый медвежонок, закрепленный на бампере одной из них. А сквозь опущенные стекла на мир скалились истлевшие остовы счастливых новобрачных. Интересно, думали ли они, что фраза «Покуда смерть не разлучит вас!» - вовсе не пустой звук?

   Он брел по безмолвным улицам опустевшего города. Города, откуда убежала сама Смерть, в испуге закрыв лицо рукавом савана. Смерть естественна, как и жизнь. То, что здесь произошло – не смерть.  Кощунство, ересь, Хаос. Называйте, как хотите. Он шел, по щиколотку утопая в серой пыли, и никак не мог согреться. Странно, правда?  Зубы стучали от холода, пар валил изо рта, но всего в двух шагах от него асфальт плавился от жары. Сумасшествие! Весь этот мир сошел с ума…

   А потом он проснулся…

   Страшно болела голова. Кажется, вчера он выпил слишком много. Удалась вечеринка, нечего сказать… Со стоном перевернувшись на спину, Артур пошарил по сторонам, но никого и ничего не обнаружил. Наверное, та эффектная блондинка, с которой он познакомился накануне, уже ушла. Когда же это она успела?

   Стояла кромешная тьма, но Артур поначалу не обратил на это никакого внимания, целиком занятый головной болью. Он сжал виски. Боль пульсировала внутри черепной коробки целым оркестром с трубами, барабанами и лихо марширующим тамбурмажором. Аспирин нужен, а еще лучше – пиво…

   Он с трудом сел на кровати. Босая нога наступила на что-то твердое. Пошарив по полу, Артур нащупал лежащий там мобильник и поднял его.

   Черт, какая же темень стоит! Он нажал на первую попавшуюся кнопку. Экран вспыхнул цифрами 00.00. Ни привычной картинки, ни числа, ни месяца. Он надавил на следующую. Никаких изменений. Наверное, он что-то повредил, когда наступил на корпус.

   Ну и черт с ним! Бросив телефон куда-то в сторону подушки, Артур встал и, ежась от холода, побрел на кухню. По пути он нащупал выключатель и щелкнул кнопкой. Вспыхнул свет люстры. Скользнув взглядом по комнате, Артур остановился и озадаченно почесал голову. Удивляться было чему – на полу перед кроватью лежал целый ворох одежды. Часть из нее принадлежала ему, а часть – в том числе и кокетливые черные стринги -  явно вчерашней гостье. Джинсы, блузка… Она что же, голышом ушла? Артур хрипло хохотнул.

   Нет, что-то здесь явно было не так… В квартире стояла абсолютная тишина – даже с улицы не доносилось ни единого звука, и это тоже казалось каким-то неправильным. Он был один. Где же тогда девушка?

   Ему почему-то сделалось жутко. Захотелось закричать что есть мочи, разогнать эту гнетущую могильную тишину, но он с трудом подавил в себе это желание. Глупости какие-то… Если она ушла, то наверняка оставила дверь открытой – ведь у нее нет ключей. В таком виде дальше подъезда она не уйдет – значит искать ее надо там, а потом и разобраться, что за чертовщина тут творится. А для начала следует одеться: два нудиста для одной ночи – это уже многовато.

   Артур шагнул к постели и потянулся к скомканной рубашке. Нога по щиколотку провалилась во что-то мягкое и липкое. Что за черт?! Он ошарашено уставился на пол. Паркет пузырился, словно расплавленный гудрон или болотная трясина, лишая опоры, затягивая внутрь себя… Беззвучно разевая рот, Артур попытался высвободить ногу, но сразу же провалился по колени. Выдавив из себя хриплый крик, больше похожий на карканье, он изо всех сил рванулся к кровати – почему-то именно она показалась ему единственным надежным островком в этом кошмарном болоте. Но чем сильнее он дергался, тем плотнее держала жадная трясина. Хрипло ругаясь, Артур, провалившийся уже по пояс, шарил руками по сторонам, надеясь ухватиться за что-то, что помогло бы ему вылезти – руки вязли, а каждое движение затягивало глубже и глубже… По грудь… По шею… «Так вот оно что… Значит девчонка никуда и не уходила! Вот соседи снизу удивятся…» - промелькнула безумная мысль.

   Тишину квартиры огласил истерический смех, перешедший в бульканье…

   На пыльной дороге, ведущей куда-то за горизонт, встретились двое. Один был достойным сыном минувшего века, другой – пасынком туманного будущего. Некоторое время они шли молча, затем первый нарушил молчание.

- Скажите, сударь, как вам думается – что там впереди?

- Ад… - нехотя буркнул собеседник.

- Почему же сразу Ад?

- Потому, что в Рай нас не пустят.

- Хммм…

   Первый достал из кармана серебряную табакерку и без всякого желания, скорее просто по привычке, понюхал щепотку табака. Затем протянул табакерку спутнику. Тот отрицательно покачал головой и достал помятую пачку сигарет

  - Как у вас там, в прошлом? – теперь уже он нарушил молчание.

  - Неважно, сударь… Кризис, реформы, вот-вот вспыхнет революция. А у вас, в будущем?

  - Конец света…

  - Вот так-так! Не смейтесь только, но все лучшие умы, с которыми я общался и о которых слышал, в один голос говорили, что именно в будущем и наступит Золотой век…

  - Не смешно. Мы же с детства молились на счастливое ПРОШЛОЕ.

  - Конец, значит, света… Знаете, а меня это почему-то не удивляет. Сами подумайте – эгоизм и алчность моего времени, жестокость и безысходность вашего… Все это переполнило чашу и… породило Апокалипсис, только без ангельских труб. Мир просто не вытерпел. Он ведь, наверное, тоже…живой.

   - Теперь поздно гадать.

   И они скрылись за поворотом. За поворотом на дороге, ведущей в Чистилище.

   А потом я проснулся…

   Теперь сложно сказать, сколько прошло времени. Я просто странник. Одинокий странник в безлюдном мире. В мире, который сошел с ума. Что же произошло в ту роковую ночь? Катастрофа? Конец света? Вторжение марсиан? Какая теперь разница. Лично мне – все равно. Вот только в голову приходят странные мысли. Сколько времени мы издевались над миром? Над Богом? Друг над другом?

   Знаете, я видел странные вещи. Видел, как горит вода и ржавеет золото. Видел немых птиц, плетущих гнезда из паутины, и дохлую собаку, которая день за днем, неделя за неделей, слизывает собственную кровь с пыльного крыльца. Видел привидений и ангелов. Много чего видел…

   Так о чем это я? Вспоминать все тяжелее… Сколько мы насиловали планету, отравляя реки, вырубая леса, раня взрывами и обжигая радиацией? Сколько мы смеялись над Богом, лицемерно прикрываясь молитвами, в которые до конца не верили? Вдруг… Вдруг мы однажды сделали миру так больно, что он невольно повредился рассудком и выплеснул на нас все страшные сны больного сознания? Вдруг мы свели с ума самого Бога? Не распяли – это уже было – а довели до безумия??? От этих мыслей мне становится еще страшнее…

   Мне холодно… Как же холодно этим жарким, душным днем… Я пытался развести костер, но язычки пламени…замерзли, превратившись в рубины прекрасной огранки. Безумие! Везде безумие!

   Город ощерился, точно черный скелет. Я чувствую, что дома следят за мной миллионами слепых глаз. Следят с холодным любопытством – сколько я еще протяну? Смешно – полумертвый человек в полумертвом городе. Если – КОГДА – я умру, город умрет вместе со мной? Возможно, именно по этому он так пристально смотрит – ловит последние минуты своей жизни. А сколько еще таких городов? Вдруг в каждом есть такой одинокий скиталец, думающий о смерти? Чет возьми, ведь надо найти их, собраться, начать жить заново, не совершая прежних ошибок! Нам ведь уже преподали урок, разве нет?! Надо искать остальных… Вот только отдохну немножко… Совсем чуть-чуть…

 Когда он уснул, и сердце, скованное холодом, остановилось, пошел дождь. Сначала мелкий, а затем сильнее и сильнее, точно мир, пришедший в себя, пролил слезы над последним из своих  непослушных детей. Потому, что он и вправду был ПОСЛЕДНИМ.

А ПОТОМ НАСТУПИЛА МЕРТВАЯ ТИШИНА…

6:12
12 Февраль 2015


Lubava

Старожил

сообщений 5474

255

ужасти какие…. Прям представилось возле костра..бррррр

Ответ в тему: В лесу у костра - #3

ПРИМЕЧАНИЕ: Новые сообщения модерируются перед появлением

Имя гостя (обязательно):

E-MAIL (обязательно):

Guest URL (required)

Защита от спама: напишите результат вычисления!
31 + 29       (обязательно)

Ваш ответ: